Это не будет что-то пошлое, грязное, вульгарное, – разговор с авторами ленты "Мой юный принц"

О юношеском максимализме, одиночестве, ЛГБТ, работе с актерами и о нынешней победе в питчинге от Госкино – читайте в первой части интервью.

Обратите внимание Непопсовые фильмы об азартных играх, которые будут держать в напряжении до конца

Интервью с Алексеем Гладушевским и Хачатуром Василяном

Расскажите об идее создания фильма. Почему вы решили исследовать такие темы?

Алексей: Два года назад я начал писать сценарий к фильму. Почему? Потому что мне было интересно исследовать свои отношения с матерью. И эта история прежде всего показывает их, так как много подростков проживают, собственно, ту преданную подростковую любовь, когда кажется, что мать принадлежит только тебе и больше никому. На основе этой истории родилась такая идея, метафора мира современных подростков. То есть герой живет в собственном красивом замке, его окружают семья и друзья, но сам выйти из него он не может, потому что он болен. Мы с Хачатуром придумали, что у него агорафобия. Вот такой был первый драфт создания сценария.

Интересно. Агорафобия – это боязнь приступа паники в любом месте и ситуации. Человек зациклен и избегает открытого пространства.

Как вы встретились с Хачатуром Василяном?

Алексей: Мы познакомились с Хачатуром в фейсбуке, я следил за его страницей, ведь он, как и я, часто выкладывал посты с подборками фильмов. Я понял, что наши вкусы совпадают и написал ему. Он прислал мне взглянуть на свой короткий метр. Я спросил, будет ли ему как режиссеру интересна моя история и предложил, чтобы он почитал сценарий.

Потом получил от него отзыв: "Интересно и необычно, но я бы внес изменения в сценарий". Чтобы мы друг друга поняли правильно, Хачатур дополнил сценарий своим текстом. Я удивился: "Это было не то, что 100-процентное попадание, я ощутил абсолютно все, что он написал". Я прочитал сценарий, мы его обсудили и начали переписывать практически с нуля вместе. В финальном варианте уж очень мало того, что было в сценарии изначально.

У нас нет такого, что кто-то главнее, у нас авторский симбиоз. Я продюсер фильма "Мой юный принц", а Хачатур – режиссер.

Хачатур: Только финальные драфты, которые были поданы на Госкино, – это уже наша переделанная история. То есть Алексей дал зацепку, мы схватились за идею, и дальше пошло уже.

Первая тема – актуальная, о сепарации родителей и детей. О чем еще ваш фильм? Потому что, согласитесь, история провокационная. Вы также показываете ЛГБТ-персонажей и сцены эротического характера.

Алексей: Мне также была интересна тема одиночества. Я до этого был продюсером сериала о подростках "Первые ласточки" и столкнулся с моментом, что они сейчас очень боятся реального мира, что каждый с помощью соцсетей придумывает себе свой, где он может быть таким, каким хочет быть.

Справка. На примере героев сериала "Первые ласточки" авторы проекта показали, чем живет современная молодежь. Трудности в общении с родителями, хейтерство и буллинг, инстаграм-блоги, в которые подростки добавляют пикантность, и способы заработка – это далеко не все проблемы, с которыми столкнулись персонажи популярной ленты.

Хачатур: Мы рассказываем о таком периоде из жизни нашего героя, когда он пытается сохранить тот крошечный мир, перед тем, как он будет вынужден искать себе работу и выходить в более взрослую жизнь.

Я считаю, что наш фильм не может быть только о чем-то одном. То есть очень большая ошибка разделять, что это фильм о ЛГБТ, этот – о родителях и детях, еще другой – о религии, или о чем-то еще.

У нас фильм создан по принципу шекспировских историй. Вы возьмите "Ромео и Джульетту" или "Гамлета", вы точно не скажете о чем это кино. Если вы считаете, что "Ромео и Джульетта" – это кино о любви, ну вы только верхний пласт возьмете. Мы хотим дать зрителю пустой сосуд, который он наполнит сам: своими мыслями и эмоциями, как он увидел это.

Это интересно. По сюжету, Поль страдает болезнью расстройства психики. Он живет в шикарном поместье, ведет разгульный образ жизни и проявляет нездоровую привязанность к своей матери Софии. Вдруг в его жизни появляются молодой парень Антуан и его отец Марк. Между парнями завязываются любовные отношения, между Софией и Марком – также. Несмотря ни на что такая ситуация должна привести к трагедии.

В кадрах из фильма "Мой юный принц" есть множество отсылок к произведениям искусств Хокни, Микеланджело, Магритта, Рубенса, проектам Уэса Андерсона, Николаса Виндинга Рефна и Луки Гуаданьино. Вы вдохновлялись, собственно, творчеством этих живописцев и кинорежиссеров?

Хачатур: При создании кино и визуальной эстетики у нас очень многое будет взято из живописи. Это очень важная часть фильма, потому что с этим связан главный герой и этим творением искусства он окружен. Да, мы вдохновлялись всего тремя режиссерами. Мы с Алексеем просто киноманы (улыбаются), мы просто обожаем кино, любим его. Эстетическое кино, красивое, то, которое пугает, смелое, увлекательное, чтобы тебя зацепило и ты с открытым ртом выходил из кинозала. Такое кино мы любим и такое кино мы хотим творить. И такое кино у нас и будет. Это не будет что-то пошлое, грязное, вульгарное.

У меня есть три главных кита и четвертая черепаха – Ксавье Долан, Паоло Соррентино и Гаспар Ноэ. Это вот эти три кита, на которых держится это кино, по-моему. А четвертый Теренс Малик, потому что он добавляет элементы созерцания, философии и религии, как бы осмысление всего. Вот такая вот штука.

В каждом из этих произведений искусств заложен религиозный мотив, и у нас это есть, потому что главный герой переживает личную трагедию, связанную с этим. Через эти темы можно говорить о каких-то духовных вещах.

Также мы говорим о юношеском максимализме: Поль создал свое королевство, он – автор своей жизни, он стремится оказаться в наших глазах чем-то большим, чем есть.

Ксения, Вика и Настя / Фото Дмитрия Комиссаренко

Обратите внимание. В прошлом году "Мой юный принц" не победил в 14-м конкурсном отборе Госкино. Однако, в этом году 12 октября Совет по государственной поддержке кинематографии принял решение о предоставлении государственной поддержки в сумме 20 миллионов гривен. Фильм занял первое место в рейтинге по направлению "Игровые полнометражные фильмы художественной и культурной значимости (авторские)".

Мы будем делать еще пробы, где актеры будут пробоваться в парах, и увидим. Сейчас не можем сказать. Нам важно, чтобы совпало все. Мы же сами видим, что для тизера, чтобы показать на питчинге, иногда берут актеров, которые потом не снимаются. Так происходит потому, что потом уже делают парные пробы и не все подходит. Ахтем – прекрасный актер, но мы пока не можем его официально заявить как актера нашего фильма.

Актеры фильма "Мой юный принц" / Фото Дмитрия Комиссаренко

Ожидали ли вы, что победите в питчинге в этом году?

Алексей: Мы были сильно удивлены. Но, если посмотреть на это с другой стороны, нельзя сказать, что мы абсолютно не ожидали. Я понимал, что шанс у нас есть. Иначе мы бы не подавались вновь и не тратили бы свое время. Это было бы глупо. Я занимаюсь только тем, что имеет определенный смысл, а смысл появился, собственно, в прошлом году, во время первого питчинга.

Смотрите еще Самые ожидаемые премьеры декабря 2021 года: что посмотреть накануне Нового года

Тогда мы прощупали отношение к этой теме, к необычному кино, насколько готово государство работать, есть ли у него стратегия, что украинское кино должно приближаться к европейским ценностям. В прошлом мы набрали достаточно высокий балл, мы были на 15-м месте, а прошли первые 10 из 50. Важно, что мы не ходили с фразами: "Измена", "Это все бессмысленно", "Все куплено", а внимательно почитали комментарии, усовершенствовали свою презентацию и сняли тизер. В этом году все сработало, мы удивили.

Внимание! Читайте вторую часть интервью с Алексеем Гладушевским и Хачатуром Василяном, в которой ми рассказали о 20 миллионах, которые государство выделило на финансирование ленты, петицию об их отмене, постеры, которые вызвали бурные эмоции в сети и когда ожидать премьеру.