Актер рассказал 24 каналу, что сниматься в украинском фильме было настоящим вызовом: "странно и сложно оказаться в ситуации, когда я не понимаю ни одного слова". Однако, в работе с режиссером Владом Климчуком они смогли найти общий язык.

К теме О рок-музыке и персонаже-нарциссе: эксклюзивное интервью с Хостикоевым о "Лучших выходных"

Как известно, у фильма "Лучшие выходные" четыре сюжетные линии. В одной из них парень из Германии, которого сыграл Элиас Райхерт, приезжает в Украину и устраивается волонтером на Atlas. Пока парень пытается влюбить в себя девушку Ольгу, в которую перевоплотилась Дарья Петрожицкая, теряет зарубежного хедлайнера фестиваля Питера Похера.

"Лучшие выходные": смотрите трейлер

Чем закончилась эта история, – узнаете после просмотра фильма о лучших выходных. А сейчас читайте эксклюзивное интервью с Гансом Йоргом Бертхольдом.

Интервью с актером Гансом Йоргом Бертхольдом о фильме "Лучшие выходные"

"Выгляжу как настоящий RockStar" – с такими словами 57-летний немец завершил съемки в украинском фильме. Что интересно, аристократический характер самого актера удачно совместился со сценическим костюмом его персонажа Питера.

Привет, Ганс! Это ваша первая роль за пределами Германии, точнее в иностранном культурном пространстве?

В условиях иностранной культуры – да. Точно первая за пределами Европейского союза.

И как оно?

Замечательно! Я вижу много влияния на местную культуру из разных частей света – из Азии, например, там есть то, чего нет у нас в Германии. Очень интересно понять, как все это исторически сложилось.

Это, пожалуй, было большим вызовом – впервые переживать такой опыт именно в Украине.

Ну, во-первых, странно и сложно оказаться в ситуации, когда я не понимаю ни одного слова. Вижу вывеску и не могу прочитать. Чувствуешь себя глуповато, иностранцем, который ничего не знает. Если бы у меня не было моей милой ассистентки Даши, то я был бы крайне растерян.

Влияло ли это на вашу работу в фильме?

Да, но только немного. Не так масштабно, как могло бы быть. Все из-за того, что с нашим режиссером, Владом, было несложно найти общий язык и поладить. Несмотря на это, в процессе работы бывало всякое, конечно.

Это интересно, потому что ваш персонаж Питер, в некотором смысле, потерялся на незнакомой территории.

Мой партнер – Элиас, он больше привык к украинскому языку, и это, пожалуй, делает меня единственным настоящим идиотом на площадке (смеется).


Ганс и Элиас в роли Питера и Ганса / Фото пресс-службы фильма

В фильме вы изображены в карикатурном и даже немного клишированном образе рок-звезды. Вы пытались сделать его более реалистичным?

Я недавно размышлял об этом феномене – клише. Я всегда считал клише чем-то таким, с чем я не хочу контактировать. Тем, от чего я бы отказался. Но, если подумать, пожалуй, я был неправ. Думаю, клише – это и не так плохо.

Конечно, Питер Похер – это продукт воображения и фантазии одного человека – Насти (Анастасии Лодкиной, – Кино 24) – нашей сценаристки. Мы комбинируем это с моей интерпретацией и видением Влада, и как-то так оно клеится.

Вам приходилось когда-то встречать кого-то столь же эксцентричного, как Питер Похер, в реальной жизни?

Ооо, Да ... были такие люди.

Вы воспроизводили их черты в этом персонаже?

Нет ... это больше продукт моего подсознания. Так что четкого прототипа у меня не было. Это больше продукт импровизации – дома, на площадке с моими коллегами и с Владом, конечно. И даже вместе с дизайнерами костюмов и гримерами. Нельзя недооценивать их влияние.

Вы участвовали в создании визуального образа?

Я хотел, но не участвовал. Я хотел разрабатывать его вместе с ними, но я пришел на площадку и мне сказали, что у меня будут такие тату, такие кольца и я буду носить такую одежду.


Ганс в роли Питера в картине "Лучшие выходные" / Фото пресс-службы фильма

Пришлось адаптироваться?

Да, но я очень хотел разрабатывать его образ вместе с ними. Однако, они все сделали очень хорошо, как видите, я их обожаю.

Выглядит аутентично. Расскажите, как вам работать с Владом Климчуком?

Прекрасно. Очень замечательно, должен признаться. Я это почувствовал уже с первой минуты. Он задает четкие вопросы и хочет слышать четкие ответы. Поэтому у нас очень сильная коммуникация в процессе работы. С другой стороны, у него достаточно четкое представление персонажа.

Михаил Романов говорил, что вы помогли ему подготовиться к немецкоязычной роли менеджера Питера Похера. Вы сделали диктофонную запись его реплик, чтобы он мог говорить более реалистично.

Да, мы повторяли его реплики и я решил прислать ему запись, чтобы облегчить процесс.

Он управился?

Ммм... Частично (Смеется). Мы достаточно учились, чтобы сделать сцену сильной.

Как вам играть роль рок-звезды?

Я по большей части играю роль художников. Думаю, это то, что люди во мне видят – писателей, художников, в данном случае – музыканта. Мне это нравится.

Вы сами были участником музыкальной группы и пережили интересный для Германии период в 1980-х и 1990-х годах. В это время вы успели переехать из Баварии в Берлин, а затем из Берлина в Мюнхен. Повлияло ли это на то, как вы изображаете художников в кино?

Когда я возвращаюсь в памяти на 30 лет назад, я понимаю, что 1980-е были очень насыщенными и исключительными. Мне был 20 или 21 год. В тот период я активно развивался, учился идентифицировать себя с культурой. Именно тогда музыка имела огромное влияние, в частности та, которая “приходила” из Великобритании или США.

Кроме этого, в Германии в 1980-х годах также создавали что-то новое. Были люди, которые искали свои собственные стили, вдохновленные нью-вейвом или готическим роком. Еще влиятельным был джаз, фри-джаз 1960-х и кул-джаз. Я, кстати, обожаю нью-вейв и фри-джаз, корни которого сформировались в Германии благодаря Петеру Брецманну.


Ганс в роли Питера в картине "Лучшие выходные" / Фото пресс-службы фильма

В 1980-х было труднее социализироваться?

Оно само собой получалось. Я перенял много увлечений от друзей и моего брата, который был на 6 лет старше – в общем он и был тем, кого первым цепляли новые стили. Мы брали пластинки, переписывали их на компакт-кассеты. У нас было достаточно профессиональное оборудование и мы делали много копий альбомов.

Вы в группе с братом играли нью-вэйв?

Да. Это была первая креативная деятельность для меня – сыграть музыку. Это было в Аугсбурге, в Баварии, где я вырос. Я играл на контрабасе и на тенор-саксофоне. Поэтому вместе с братом у нас была группа, которая называлась Die Musik Therapeuten (немецкий музыкальный терапевт, – Кино 24), что, как мы уже потом узнали, было настоящей профессией (смеется).

Как вы переехали в динамичный Берлин?

Я учился в консерватории в Аугсбурге, на контрабасиста. Но потом понял, что я больше не хотел самовыражаться через инструмент, а хотел сам быть инструментом.

Почему?

Как почему? Потому что это более прямолинейно! Ощущения были сильнее! В любом случае я так чувствовал. В Аугзбурге был небольшой театр, где я начал играть, а потом искал актерскую школу.

Это интересно Самые ожидаемые украинские премьеры 2022 года, которые стоит смотреть всей семьей: эффектный шоурил

Это была целиком ваша идея?

Да, целиком моя. Я вдохновился известным, на тот момент, немецким актером, которого звали Клаус Кински. Это был момент инициации на пути в актеры. То, что он делал, то, что я увидел, было настолько впечатляющим – я почувствовал, что обязательно должен стать частью этого! Затем я нашел возможность попасть в актерскую школу в Берлине, в 1990 году. Переехал туда, жил там почти 9 лет, окончил актерскую школу, работал в театре, в кино.

Финансово было тяжело?

Ну как ... иногда была подработка, иногда в который раз шел в центр занятости, получал новую работу, потом роль в фильме и с этого мог жить пол года – все постоянно менялось.

Одна из главных тем фильма – неожиданные изменения, через которые приходится пройти героям. У вас в жизни были неожиданные повороты?

Я думаю, что переход из музыканта в актеры был довольно напряженным моментом в моей жизни. Мне было где-то 24 – 25 лет на тот момент, но это был очень глубокий эмоциональный опыт. Я продал свой контрабас и тенор-саксофон, переехал в Берлин, чтобы пойти в актерскую школу. Это была серьезная перемена в моей жизни.

В ленте у Питера Похера есть момент взаимодействия с кришнаитами. Вам приходилось увлекаться восточными практиками?

У меня есть опыт Дзен-медитации – дзадзэн (японские медитации – Кино 24). Занимаюсь этим почти 30 лет. Я тогда жил в Баварии, это были где-то 1983 – 1984 годы. Познакомился с этим через мою девушку. Началось с очень интенсивной кундалини-йоги, которая меня шокировала. Затем я начал увлекаться японской культурой и модой. В определенный период я носил одежду исключительно от Comme de Gaçons и Yohji Yamamoto. Никаких джинсов, кроссовок где-то 20 лет не носил. Начал изучать дзадзэн, когда мне было 26.


Кадр из бекстейджа съемок / Фото пресс-службы фильма

Много людей, которые увлекаются восточными культурами, хотят поехать в Индию или на Бали. Вас такое не интересовало?

Нет, и хотя оригинальный буддизм имеет корни в Индии – Сиддхартха Гаутама и все такое – это не имеет значения. Если ты понимаешь суть – ты можешь овладеть Дзен в любой культуре. Всевозможные японские монастыри – это не нужно.

Вы начали изучать эти практики до того, как решили стать актером?

Почти одновременно. Но это было трудно, потому что актерство и дзадзэн противоречили друг другу. Я не понимал, как их сочетать. Потому что актерство было о взаимодействии с внешним миром, о экстравертности – использовать свой голос, плакать, когда не хочешь плакать, а дзадзэн был о том, чтобы закрыть рот и сидеть. Часами.

Часами?

Первые три года практики я сидел часами – 2 – 4 часа. Два часа утром, два часа вечером.

Как настоящий монах!

Да, как настоящий монах. Но началась актерская деятельность и я не понимал, как ее совместить с медитациями. Сейчас уже умею, но тогда это было невозможно.

Вы много импровизируете в своих сценах. Некоторым людям это нравится, некоторые озадачены, но вы, кажется, получаете от этого немало удовольствия.

Это особенность Питера Похера – когда я выхожу за черту и перехожу в режим рок-звезды. Потому что я не рок-звезда, мне приходится его изобретать.

Вы не эксцентричный человек?

Нет! Конечно нет, я же актер! Я неизвестная особа, не богач. Я не живу как рок-звезда. Мне приходится создавать этот образ с нуля.

Вам это хорошо удается.

Да, это происходит именно через импровизацию. Когда я выхожу за пределы своей личности. Это эксперимент, который надо уметь контролировать, и это трудная часть процесса – контроль. Потому что тебе надо себя отпустить, выйти за пределы морального поведения, а с другой стороны ты должен это контролировать, когда находишься на площадке (смеется). У тебя есть партнеры, реквизит, сценарий!

Многие люди называют Киев новым Берлином. Некоторые люди считают, что это определенный, довольно удачный маркетинговый ход, некоторые же считают такое сравнение вредным для индивидуальности города. Как вам такое сравнение?

Я скажу – нет. Нет, потому что Берлин – это Берлин, а мое впечатление от Киева совсем другое. Я, к сожалению, не видел ночной жизни города, потому что мы работали очень интенсивно. Если бы я видел клубные тусовки, то мог бы дать более развернутый ответ.

Какими должны быть лучшие выходные?

Для меня это всегда взаимодействие. Встречать людей, вместе приобретать новый опыт. Я думаю, что наш фильм как раз именно об этом – культурный опыт через музыку и встречи. Жизни разных людей, с разным образом жизни, которые пересекаются. Поэтому, для меня, это и есть почти идеальная картина выходных.